Открывать свои большие, с густыми длинными ресницами глаза иногда так не хотелось… Сон проглатывал маленькое тельце Лошадки, целиком оставляя дышать лишь маленький кончик её хвоста. Все спишь и спишь.. И кажется, это продлиться вечно.. Но утром солнечные лучи ударяют в глаза и их невыносимо доброе, тёплое давление заставляет проснуться, а мир который ещё мгновение назад существовал так реально, рассыпается а потом и вовсе растворяется. Но каким же он был реальным… Сегодня Лошадке снился ОН. Большой и серый, существо с немного грустным и всегда сонным глазом, сегодня они вместе прожили целую неделю. А теперь Лошадка лежит в сотканном из самой ароматной травы, и увенчанным кустиком роз большом кресле. Просыпается. Переворачиваясь с боку на бок, шевеля ушами, её серая грива переливается в лучах утреннего солнца и только кончик хвоста остаётся как всегда непревзойденно белым, как тот самый первый снег.
Постепенно она открывает глаза, и вот, скидывая с себя одеяло она вытягивает ноги, шевелит пальцами и чувствует как двигается каждая косточка её скелета, садиться на кровать.. Пора… позже она умоется, сядет на кухне за стол и будет долго дышать чаем болтая ногами в разлившемся по полу утреннем свете, все мечтая и мечтая, она оденет пальто, завяжет вокруг шеи шарф схватит сумку и побежит, опаздывая на трамвай. Дом остается пуст. И он стоит, вросший в землю. Тихо. Очень. Иногда только шевелятся занавески на окнах. Целый день пролетит как час, а час как секунда, и Грета сидит на крыльце, держа в руках кружку молочного чая, наблюдая, как шар огненного цвета её свитера прячется в стоящем на горизонте кем-то забытом шкафу. Это был один из многих самых привычных и обычных вечеров, если бы не… Это НЕ было таким неожиданным как телефонный звонок в её доме. Внезапно в окно стал стучаться голубь, он был весь белый-белый, зацепившись за карниз, он клювом постукивал в окно. Грета подошла к нему, очень осторожно боясь спугнуть. Когда она была уже совсем близко, Голубь замер, Грета перестала дышать… Разглядывая голубя, она заметила привязанный к его лапе сверток. Ей было очень страшно брать голубя в руки, но вот он в руках, его тело дышит, и он постоянно вертит головой издавая свои гули-гули. Грета развязала веревочку и взяла сверток, а голубь тут же вырвался и улетел, она даже не успела заметить куда…
Лошадка опять скакала по своей поляне, вглядываясь в тени деревьев и надеясь снова увидеть Серое, но сегодня его грустный глаз так и не появился. Зато появилась новая розочка на кусте, ещё совсем пастельный, холодный бутон. Лошадка считала каждый, и это был двадцать первый.
Солнце опять давило своим теплом на глаза, и Грета проснулась, перевернувшись на бок, она достала спрятанный под подушкой сверток – он был таким же пастельно-нежным и холодным как бутон. Грета раскрыла его, а там всё так же, как и вчера, не появилось ни одной новой буквы, ни одной новой чёрточки – ничего: всё те же 21.. 21.. прочитала она уже в сотый раз. И, конечно, Грета стала обращать внимание на все 21 в её жизни, целый день она открывала книги, 21-я страница, 21-я строчка, 21-буква, 21-й человек, встретившийся на улице, 21-я книга с полки, 21 шаг от окна... и всё ничего бред. Прошла неделя, и Грета стала забывать, просто решив, что это ошибка. А однажды, сидя на крыльце и как обычно грея руки о кружку чая, голубь опять постучал в окно, на этот раз у него не было никакого свертка. Голубь сел на крыльцо. Грета стряхнула с тарелки крошки от пирога, голубь высокомерно отвернул голову, но склевал всё, когда Грета отвернулась, что бы добавить себе в кружку кипятка. Для себя она уже назвала своего нового белого друга Сашей, Саша – так ей казалось. Голубь ещё немного походил по крыльцу, издавая своё люлюканье, и улетел. Только на этот раз Грета провожала его взглядом, пока он совсем не исчез, он летел в сторону, где стоит этот шкаф…
Лошадка спустилась к реке, было туманно и холодно. Шорох в кустах заставил её насторожиться, она замерла, подняла голову и напрягла уши, потом повернулась и стала вглядываться в кусты. Пфф….. в кустах что-то шевелилось. Пффф… Лошадка заметила мохнатую серую лапу… Пф… Она узнала! Аккуратно схватив за лапу, она потянула его на себя, потом, выдернув из кустов, закинула его себе на спину. Он был похож на плюшевого зверя, и как всегда очень застенчив… Пффф… Серое схватилось за гриву, и они помчались, сначала вдоль реки, а потом, в месте, где река резко сворачивала влево, они повернули направо, и всё выше, выше, на мордочку упала снежинка…
Грета открыла глаза, она уснула на крыльце, завернувшись в одеяло, чай давно остыл, и шёл самый первый в этом году снег. Когда в следующий раз она встретила Сашу, снега уже нападало столько что, иногда даже не ходили трамваи, и Грета всё чаще и чаще оставалась дома. Голубь постучал в окно, Грета открыла форточку и Саша влетел. Этим вечером она долго сидела на кухне и пила чай, и, к своему удивлению, Грета поняла, что с Сашей можно разговаривать, она рассказывала о том как прошел её день, а голубь ходил по столу и клевал крошки. Был ещё тот редкий телефонный звонок. Звонила Маша. Вместе с Машей они пасли Жирафов. Когда-то давно они оказались на поляне, вид с которой открывался просто потрясающий, город, дороги, леса, фонари и река так резко уходящая влево. А на самой поляне росли два куста, очень напоминавших своей формой жирафов. Тогда то они и придумали пасти жирафов. Они приходили на поляну, обвязывали край шелковой ленточки вокруг шеи зеленых существ, а другой привязывали к своей руке, и долго бегали по поляне, представляя, как эти жирафы бегают с ними, переставляя свои неуклюжие длинные ноги… Вот и в этот вечер Маша позвонила, что бы позвать Грету на поляну. Грета долго колебалась, но согласилась. Ленточка для прогулок лежала у неё на шкафу в красивой картонной коробке. Грета придвинула к шкафу стул. Шкаф был очень пыльным, и коробочка уже тоже давно изрядно запылилась, но в ней как всегда лежала аккуратно сложенная постиранная и выглаженная ленточка пахнувшая шоколадом…
